Увидеть человека рядом: психолог Татьяна Воробьева
Мы даем детям сегодня массивные псевдо-знания, мы стараемся нагрузить-нагрузить-нагрузить знаниями. Не даем музыку, не даем живопись. Это меньше, это не так ярко и не так сразу проявится, а вот знания, вот удивить кого-то, что он знает английский фунт или американский доллар, ему три года, а он уже говорит — вот этим мы гордимся!
Такие знания мертвенные. Законы дидактики никто не отменял: знания должны быть действенными и нравственными. Но мы же, родители, и не знаем таких слов: действенными и нравственными. А еще есть такой закон: системными и систематическими. То есть знания пополняются от простого к сложному и регулярно. Не для того, чтобы удивить, а для того, чтобы развить ребенка и воспитать в знаниях. Знания, данные без воспитания — это мертвечина, которая разрушает душу.
Вот эти правила мне бы так хотелось напомнить родителям: давайте знания, которые полезны душе и разуму, не мозгам, а разуму, разумному уму. Тогда малыш, оказываясь перед ситуацией, начинает использовать эти знания так, как должно. Вот приведу маленький пример тоже из практики из своей. Создала такой проективный маленький опросничек о том, как дети относятся к тому, как не ругают, а порицают их родители за неблаговидный поступок. И как дети к этому относятся?
И вот одна девочка отвечает, так хорошо отвечает, так красиво отвечает, так все правильно: «Да, папа и мама правильно меня ругают». Очень хорошо, прям молодец. А потом говорит: «Татьяна Владимировна, я хорошо ответила?». — «Маш, очень хорошо». — «Но, знаете, Татьяна Владимировна? Когда я вырасту — я не буду орать и ведром холодной воды обливать». В этом нет ничего особенного: облила мама холодной водой, может быть, чтобы девочка не впала в истерику. Но сам ребенок понимает уже, понимает, что здесь надо не искренне сказать, защитить своих родителей с одной стороны, но ведь это хороший момент.
И смотрите, она не хочет выносить, скажем, мусор из избы, она закрывает своих родителей. Но, тем не менее, в этом, казалось бы, нюансе негативном, а скрыта, тем не менее, плюсовая родительская позиция. Они все равно воспитали девочку в любви к себе. Понимаете? Она их защищает, она не открывает, она не обсуждает согласие — несогласие, она их защищает.
А еще я задала вопрос: «А сколько будет детей у тебя, когда ты вырастишь?» И только один ребенок из 30 ответил: «А их будет столько, сколько будет». Одна девочка написала: «Нисколько, они гадят». Слово какое, чувствуете? Вот оно слово родительское сказанное, как ребенок уловил: гадят! Дети не гадят, а у ребенка они как кошка, как собака, как животное «гадят».
Вот с чем эта девочка будет выходить, вот с таким вот узелочком? Не знаю, с чем она будет выходить, мне, например, стало страшно. Но она и холодная такая, у нее не получается дружить. Но ведь это мы, родители, этим холодом обдали. Как, видя глаза ребенка, можно ответить злобно? Ведь, по сути, это невозможно.Как можно протянуть к ребенку злую руку? Только когда твоя злоба тебя переполняет. Ну, так нельзя ее протягивать, значит. Мне бы хотелось родителям нашим сказать: когда вы в таком состоянии — не прикасайтесь к ребенку, не надо его упражнять в умении видеть нашу злобу, иначе он эту злобу будет видеть везде. Когда ребенок упражняется, научается видеть злобное лицо — он его отражает, он его повторит, обязательно. Он повторит выражение сначала внешнее, а потом и внутреннее состояние. Всего нужна одна секундочка: «Я слышу тебя, я тебя слышу». Вот всего-то надо, это дорогого стоит, вот тогда многие проблемы, действительно, уйдут.
Они уйдут, потому что ребенок, выросший в любви, в умении, по крайней мере, быть услышанным, придет домой, а не в подворотню к Петьке искать совета, как поступить. Он придет к тому, о ком знает, что его здесь услышат, его здесь примут. И, более того, знаю только одно: что, оказывается, у человека нет возраста насыщенности этим словом, пресыщенности словом: «ты любим, ты нужен, ты дорог». Оказывается, вот всяком возрасте это важно слышать. Может быть не так прямо, но, оказывается, это очень нужно. Всегда человеку нужно чувствовать, что он любим, что он значим для кого-то, что он важен для кого-то, что о нем помнят, особенно дети.
