КОГДА СВЯЩЕННИК – ДИРЕКТОР ДЕТСКОГО ДОМА

Ковалевский детский дом Нерехтского района Костромской области был открыт в июле 1996 года. Это епархиальное учреждение, созданное по заявлению Костромского епархиального управления и постановления главы администрации Костромской области. Учредители детского дома — Епархиальное управление области, приходской совет Преображенской церкви г. Нерехты, Международная благотворительная организация «Конгресс Русских американцев» (КРА), Департамент образования администрации Костромской области и отдел образования Нерехтского района. Директором детского дома стал настоятель Преображенской церкви г. Нерехты отец Андрей (Воронин), который и был инициатором этого дела. В костромской епархии и рукоположили во священники отца Андрея, хотя сам он из Москвы, закончил в 1985 г. географический факультет МГУ, был направлен по распределению на работу на Север, но скоро вернулся оттуда, наступало время, когда ученые, специалисты становились ненужными в стране. А специализация у отца Андрея редкая — лавины и ледники. Горы и сейчас манят его, но он восходит на них уже со своими воспитанниками — детьми созданного им детского дома. Кто знает, почему один ругает все и вся, но ничего не делает в противовес тому злу, которое он обличает, а другой, молча, хотя, возможно, и согласен с этими обличениями, «засучивает» рукава и берется за работу. Сначала под детский дом определили заброшенную сельскую школу. Занялись возрождением ветхого здания и уникальной усадьбы вокруг него в 2,5 га с уссурийскими орешниками и аллеями вековых лип. С тех пор прошло немного времени, но нынешний детский дом — это уже большой комплекс, с новыми современными постройками, со всеми удобствами, со своим хозяйством, хотя и расположен он в далекой от столицы российской глубинке. Но не ради внешнего великолепия все эти годы старался отец Андрей. Основная его забота — это дети, их у него почти 40 человек, а будет в ближайшее время еще больше. Большинство имеют живых родителей, лишенных родительских прав, а судьбы этих детей, только начавшиеся, уже омрачены немалым горьким опытом. «Цель нашего учреждения, — говорит отец Андрей, — воспитание ребенка, способного войти в самостоятельную взрослую жизнь с четкими смысловыми, нравственно обусловленными критериями. И это оказалось непростой задачей. Основная работа легла на тщательно подобранный коллектив единомышленников, для которых первопричиной их прихода в детский дом была не зарплата, а любовь к этим детям. Информация, воспринимаемая человеком, проходит не только через каналы зрения и слуха, но, главным образом — через сердце. Если твое сердце горит, если то, о чем ты говоришь, не отвлеченное понятие, если оно сопряжено с реальной болью твоей души за будущее этих детей, то восприимчивая детская душа с радостью откликнется и самовозгорится пламенем любви, сочувствия, добра. Для нас важны не столько красиво выстроенные и очень правильные методики, сколько сами люди, непосредственно контактирующие с детьми, подавляющая часть которых — прихожане Преображенской церкви. Но, конечно же, в штат педагогов и сотрудников детского дома входят и специалисты: логопед, психолог, социальный педагог, дефектолог. К сожалению, современный детский дом, не может ограничиться обычными функциями по содержанию и воспитанию детей. Нужна бывает и срочная реабилитация для выведения ребенка из стресса, дающая физическое и психическое оздоровление, и стимуляция развития тех или иных психических функций, моторики, речи, эмоциональной сферы и т.п. Уровень профессиональной подготовки специалистов, педагогов и обслуживающего персонала должен соответствовать специфике контингента детей и тем задачам, которые перед нами стоят. Упоминание обслуживающего персонала — это не оговорка, поскольку в детском доме все окружающие ребенка люди, начиная от уборщицы и повара, включая представителей других рабочих профессий, и заканчивая директором, являются участниками педагогического процесса, они невольно формируют представления ребенка о взаимоотношениях людей, вообще о жизни во всех ее проявлениях. Жизнь нашего детского дома строится на православной традиции. Любое дело начинается и заканчивается молитвой. Но детей никто не принуждает молиться, посещать богослужения. Дети сами стремятся к этому, это становится их потребностью. Главное — не мешать и уметь грамотно ответить на поставленный ребенком непосредственный вопрос. Дети у нас разные, мы их получали, как и все детские дома, с «улицы». Большинство из них были знакомы с воровством, курением, с матом, со всей той «грязью» бездомной жизни, из которой их вытащили. Но мы не различали их на плохих и хороших, на «удобных» и «неудобных». Каждый новый ребенок, приходивший к нам, был для нас — дар Божий. Конечно, возникали проблемы с адаптацией некоторых старших мальчиков. Но их постепенное вхождение в церковную жизнь коренным образом меняло стереотипы их поведения. Поначалу исповедь рассматривали как возможность тайно наябедничать на кого-либо. Но вскоре дети осознали, что это единственная и уникальная возможность вывернуть себя наизнанку, увидеть себя с плохой стороны, чтобы стать лучше. Тернистый путь практики исповеди возродил и развил нравственное чувство в этих детях. Но самое главное — они реально и таинственно почувствовали присутствие Того, Кто их бесконечно любит и прощает их грех, Кто дает им силы преодолевать злобу и ненависть, помогает им строить их новую жизнь и печется об их несчастных родителях. Совмещение ролей духовника и директора детского дома — явление уникальное, позволяющее корректировать практически любую ситуацию, с одним лишь ограничением, — тайна исповеди не может быть нарушена никоим образом, даже косвенным действием, намеком или замечанием. Это великая тайна между страждущей душой и милосердным Богом. Дети это поняли. На исповеди они никогда не лгут. Детский дом расположен в 4 км от города, в сельской местности. Это одно из важных преимуществ по сравнению с аналогичными заведениями, расположенными в городской черте, поскольку ограничивает нежелательные контакты и избавляет детей от многих соблазнов и от попыток «расширить собственный кругозор» за счет «самоволок». Недостаток общения мальчишек со сверстницами компенсируется в школе, а также во время подготовки и проведения праздников и мероприятий совместно с детьми воскресной школы и детьми сотрудников. Прием новых детей в детский дом ограничен лишь возрастом — не старше 12 лет, то есть не старше того возраста, когда педагогические усилия еще могут дать желаемые результаты. Устоявшийся здоровый детский коллектив воздействует на вновь поступающих лучше всякого педагога. Дети сами объясняют, что у нас не курят, не сквернословят, не воруют. Когда ребенок осознанно молится, он начинает понимать силу и значение слова, и для него уже становится невозможным одними и теми же устами есть хлеб и проклинать ближнего. Сложнее обстояло дело с воровством, ибо оно для многих было единственным способом добывания средств для обеспечения своего существования. У двоих детей была ярко выраженная клептомания. Но регулярная исповедь и молитва сделали свое дело. Ни о чем нельзя говорить с полной уверенностью, но пока воровства у нас нет. Каждый день у нас в доме начинается и заканчивается молитвой. Дети вместе с педагогами собираются в нашей домовой церкви. Молитвы читают всегда дети. Они начинают с обычного правила, а заканчивают молитвами за своих несчастных родителей — живых или мертвых. Большинство детей знают, что родители им не помогут в этой жизни, но дети теперь больше думают о другом, — о том, что когда они вырастут и «встанут на ноги», они сами смогут хоть как-то им помочь. Это придает им сил и ответственности». Статья взята с сайта «Журнал «Детский дом» (http://journaldetskidom.ru/magazine/?act=more&id=25)